Вера. Всё героическое немножко страшно, но — так и следует!
Якорев. Верно. Ну-с, так, значит, он выстрелил в меня, я тотчас же ответил ему из моего нагана и бросился на землю, чтобы лёжа лучше стрелять, и стараясь попасть ему, pardon[3], в живот, чтобы нанести тяжёлую рану. После третьего выстрела один из нападавших, впоследствии оказавшийся учеником художественной школы Николаем Уховым, был мною ранен легко в колено…
Вера (махая руками). Не так, не так!
Якорев (удивлённо). Помилуйте, что вы? Сличите с протоколом… я вам принесу копию!
Вера (убеждённо). Не надо говорить так, как в протоколе! Не надо, понимаете?
Якорев (усмехаясь). Но если отступить от него, тогда будет неправда!
Вера (топая ногой). Ах, какой вы! Пётр, объясни ему, как надо рассказывать страшное…
Пётр (недовольно). Тебе, Якорев, пора бы перестать об этом…
Якорев. Почему же? Странно.
Пётр. Нечем тут гордиться…