Софья. Нам нужно кончить этот разговор, — он возникает с каждой встречей…
Муратов. Вы совершенно напрасно спорите со мною…
Софья (встала). Послушайте, Василий Павлович: да, вы для меня хуже Шохина, хуже любого пьяного мужика — мужика можно сделать человеком, — вы — что-то безнадёжное… Мне не очень легко сказать вам это…
Муратов. Не идёт к вам романтизм, хозяйка!..
Софья. Нелегко видеть вас таким, каков вы есть. Умный, образованный человек без любви к людям, без желания работать, — это меня отталкивает. Я видела, как вы гасли, как вы быстро теряли себя, развращали других.
Муратов. Пять минут назад я слышал, как Анна Марковна мудро сказала: все хотят жить с удовольствиями! Это очень верно. Что стоят все эти якобы развращённые мною люди вместе с нашим племянником? Я раздавлю их, кто-то другой, или они сами медленно передавят друг друга — не всё ли равно?
Софья. Быть Мефистофелем в уездном городе — это очень легко, вы бы попробовали быть честным человеком!
Муратов. Недурно сказано! Но что значит — честный человек?
Софья. Нам не о чём говорить.
Муратов. То есть — вы не можете ответить. Ужасно одиноки вы… одиноки и бессильны!