Старик. Это — в людях. А перед богом — значителен?
Мастаков. О том богу судить, а не тебе.
Старик. И не тебе тоже.
Мастаков. Чего ты хочешь?
Старик. Дай подумаю… потом скажу. Вон — приятель твой идёт, пьяница этот…
Харитонов (заспанный, измятый, идёт из сада, увидав издали Мастакова в окне). А я прилёг вздремнуть в беседке, да и — того. Вдруг слышу голоса… м-да… Открыл глаза, гляжу на часы, а уж около полуночи! Стало быть, я здесь ночую…
(Мастаков исчез.)
Харитонов. Вежливо! (Присел на крыльцо, позёвывая.) Ну, что же, старче, ходишь, бога хвалишь, кур воруешь?..
Старик. В похвале нашей бог не нуждается, ему покаяние нужно.
Харитонов. Покаяние? Гмм… А ежели мне не в чем каяться?