Богомолов. Правда?
Верочка. Не знаю… может быть…
Богомолов. Милая девушка, — мной нельзя увлекаться, я совершенно не гожусь для романа — уверяю вас.
Верочка. Не говорите так… грубо…
Богомолов. Это не грубо.
Верочка. Неловко так…
Богомолов. Жена говорит про меня, что я хладнокровный болтун, — это верно, вы знаете? У меня в мозгу неустанно во все стороны двигаются какие-то колёсики. (Показ[ывает] руками.) И так, и так, и эдак. Я люблю думать обо всех людях, о судьбе каждого, мне хочется для всех чего-то хорошего… каждому по желанию его и — больше желания. Вероятно, я мог бы изменить жене, если б это понадобилось для кого-то другого, — если б я почувствовал, что могу дать счастье человеку.
Верочка. Вы сами — счастливы?
Богомолов. Да. (Подумав, решительно кив[ает] головой.) Да. Я очень люблю всё — всю жизнь. И людей, конечно. Люди кажутся мне детями, даже когда у них седые бороды. В сущности, все они удивительно интересны. Неинтерес[ных] людей нет.
Верочка (негромко, грубовато). Вы знаете, что здесь вас считают каким-то блаженным?