— Как иначе! И то я чужой земли прихватил. Это — ничего!
Бабушка поклонилась могиле до земли, всхлипнула, взвыла и пошла, а за нею — дед, скрыв глаза под козырьком фуражки, одёргивая потёртый сюртук.
— Сеяли семя в непахану землю, — сказал он вдруг, убегая вперёд, точно ворон по пашне.
Я спросил бабушку:
— Чего он?
— Бог с ним! У него свои мысли, — ответила она.
Было жарко, бабушка шла тяжело, ноги её тонули в тёплом песке, она часто останавливалась, отирая потное лицо платком.
Я спросил её, понатужась:
— Чёрное-то в могиле — это материн гроб?
— Да, — сказала она сердито. — Пёс неумный… Года ещё нет, а сгнила Варя-то! Это всё от песку, — он воду пропускает. Кабы глина была, лучше бы…