— Милый — для души! Тепло душе с вами…
Сын скорняка подтверждает:
— Верно, Конь! И я — тоже. В другом месте я бы пропал…
Конь просит Плетнёва:
— Сыграй! Спой…
Положив гусли на колени себе, Гурий поёт:
Ты взойди-ко, взойди, солнце красное…
Голос у него мягкий, проникающий в душу.
В комнате становится тихо, все задумчиво слушают жалобные слова и негромкий звон гусельных струн.
— Хорошо, чорт! — ворчит несчастный купчихин утешитель.