Дул верховой ветер, пароход шёл трудно, дрожал весь, по щеке монаха беспокойно ползала прядка тёмных волос; он закидывал её за ухо, а она снова падала на щёку, к редким волосам бороды.

— Я бы, конечно, зашёл, — раздумчиво сказал Лука, — да ведь билет пропадёт, билет у меня до места, до Исады-пристани.

— С билетом я тебе устрою дело! — обязательно воскликнул монах. — Стало быть — решил?

— Что же? Можно…

— Ну, и — благослови бог!

И, перекрестив солдата большою белой рукой, монах дружелюбно хлопнул его по колену.

— Предоброе дело совершишь!

Лука молча улыбнулся. В груди его спокойно улеглось решение зайти в монастырь к этому добряку; он сразу почувствовал себя бодрее, твёрже и, поглядев на всё вокруг доброжелательно, встретился с весёлым взглядом зелёных глаз парня в картузе, — держась одною рукой за спинку скамьи, он рубил воздух взмахами другой и кричал:

— Чего жалеть? Отчаливай! Студенты в Казани поют:

Наша жизнь коротка