Я, конечно, сразу понял, что это обо мне идёт речь, но я не мог тотчас же выйти из-за портьеры и трельяжа — было неловко и немножко смешно.
— Но как же он? — спрашивала дама.
— В окно вылез, видимо… Это — сумасшедший, чёрт его возьми! — сказал полковник, уходя.
Дама встала и пошла за ним, запахивая капот на груди. Тогда я выдвинулся навстречу ему.
— Вы? — крикнул он, отступая. — Вы — что? Зачем вы здесь?
— Я слушал музыку…
Он мигнул, посмотрел на даму и, грозно нахмурив серые брови, приподнял плечи.
— Если это неприлично, вы меня извините, — сказал я и решил ничего не говорить более.
— Н-да… — отозвался полковник, зажигая папиросу. — Уж я не знаю — как это там — прилично или нет, но делать этого не следовало…
Он пристально уставился в лицо мне и замолчал, а дама, прислонясь к нему, спросила тихонько, но так, что я слышал: