Вот сидит Шир-Али на коврах, выше всех, весь в шёлке и золоте, — сидит, открыв рот, и одинокий глаз его не виден в радужном блеске драгоценных камней.
А пред ним стоят, преклонив головы, великие мурзы, воины, мудрецы и девяносто девять тысяч удивлённого народа.
И сам Непобедимый стоит пред ним, прислушиваясь молча, как рыгает чисто вымытый, по горло сытый нищий.
И сказал ему Тимур-хан:
— Скажи нам что-нибудь, Шир-Али, счастливый человек, скажи нам лучшее, что ты носишь в душе твоей, знакомой со всяким горем, — в доброй душе твоей…
Подумал одноглазый и сказал:
— Добрые люди — подайте милостыню одноглазому нищему, подайте…
Долго молчали князья, воины, мудрецы, девяносто девять тысяч народа, и сам Тимур долго молчал. А потом, вздохнув, повелел:
— Повесьте эту кривую собаку на воротах города!