— Чего рано помер?
— Да-а, — сказал Яшка, — рано! Другой бы на моём месте ещё раньше подох…
— Али трудно жилось? — ласково спросил господь.
Ёкнуло сердце Яшкино, хотел он рассказать богу о своей тяжёлой жизни, да вспомнил, как святые угодники жаловались, и — сдержался, только крякнул. И вместо того деловито сказал:
— Слушай-ко, господи, вернул бы ты меня на землю!
— Зачем? — спросил господь.
— Да что мне тут делать? Скушно здесь. Вот и сам ты апостолу говорил, что скушно…
— Чудак! — усмехнулся господь. — Да ведь тебя там опять колотить будут!
— Ничего! — сказал Яшка. — Поколотят за дело — не пожалуюсь, а зря будут бить — не дамся!
— Храбрый ты! — усмехнулся господь.