— Примите сию очередную попытку уязвить сердце ваше.
Вначале бумажные стрелы Купидона не действовали на нее, она читала мне длинные стихи, и мы единодушно хохотали, встречая памятные строки:
Днями, ночами — я с вами вдвоем,
Все отражается в сердце моем:
Ручки движенье, кивок головы,
Горлинкой нежной воркуете вы,
Ястребом — мысленно — вьюсь я над вами.
Но, однажды, прочитав такой доклад лицеиста, она задумчиво сказала:
— А мне его жалко!
Помню, — я пожалел не его, а она с этой минуты перестала читать дактили вслух.