И вот, дня через два, идя по Садовой, я вижу: в легких санках, запряженных рысаком, мчится Савва, ловко правя лошадью, а рядом с ним, закутанный в шубу, — Бауман. Вечером я сказал Морозову:
— Рискованно было возить Баумана днем, по улицам…
Он весело усмехнулся.
— А у меня даже явилось мальчишеское желание провезти его по Тверской, по Кузнецкому и угостить обедом у Тестова. Предлагал ему, а он, видимо, подумал, что я шучу, — засмеялся.
Прищурив глаза, погладив татарский череп, Савва задумчиво сказал:
— Говорят — евреи трусливы. Чепуха! Хороший малый — этот Бауман. Он у меря наверху, на биллиарде спал, а внизу — Рейнбот гудит. Забавно! Две ночи напролет беседовал я с ним. Настоящий, крепко верующий человек. Я рад, что пришлось помочь такому…
Помолчав, он предложил:
— В этих случаях надо иметь в виду меня. Мне — легко!
Он спрятал Баумана в своем имении «Горки», где теперь, летом, живет В.И.Ленин.
В одном случае — я хорошо знаю это — Морозову довелось отвезти на фабрику к себе чемодан нелегальной литературы; взявшись за это, он предупредил: