— Врёшь — король…
— Две копейки!
— На-ко, выкуси…
Из-за угла дома выползает призрачная фигура неопределённых форм, кажется, что она идёт на четвереньках. Присмотревшись — узнаю: это «мамаша Кемских»; она, согнувшись, подбирает что-то с земли, кладёт в подол; слышно, как она ворчит. Вот она подползла ко мне, почти наткнулась на мои ноги, стремительно выпрямилась и, бросая в меня щепками, прутьями, кричит:
— А-а, проклятый…
Это неестественный, нечеловеческий крик; человек не может, не должен так кричать.
Вблизи «мамаша Кемских» маленькая точно подросток, это, вероятно, потому, что она в одной рубахе. Сгибаясь под прямым углом, она хватает с земли пыль, сор, швыряет в меня и зовёт режущим голосом:
— Дети, дети…
Я слышу топот босых ног и ухожу; меня провожают раздражённые возгласы:
Тащи её…