дядю:
— Не позволяй смеяться!
брата и жену его:
— Не смейтесь!
племянницу свою, девяти лет:
— Чтобы молчала!
и батрака-рабочего:
— Просто, под руку попал.
Так он сам рассказывал мне и приятелю моему — студенту Грейману; рассказывал, улыбаясь улыбкой человека, который вспоминает самое крупное и удачное дело своей жизни. За это дело он был бит кнутом и получил двадцать лет каторги; бежал из рудника, через три месяца добровольно вернулся на работы, снова был наказан кнутом и ему «набавили срок».
— Начальники жалели меня за простоту души, — говорил он.