Держась за косяки, на его место встала стройная девушка, с улыбкой рассматривая меня синеватыми глазами.
— Вы — кто? Полицейский?
— Нет, это только штаны, — вежливо ответил я, а она засмеялась.
Не обидно, ибо в глазах ее сияла именно та улыбка, которую я давно ожидал. Видимо — смех ее был вызван моим костюмом; на мне были синие шаровары городового, а вместо рубахи, я носил белую куртку повара; — это очень практичная вещь: она ловко играет роль пиджака и, застегиваясь на крючки до горла, не требует рубашки. Чужие охотничьи сапоги и широкая шляпа итальянского бандита великолепно завершали мой костюм.
Втащив меня за руку в комнату, толкнув к стулу, она спросила, стоя предо мной:
— Почему вы так смешно одеты?
— Почему — смешно?
— Не сердитесь, — дружески посоветовала она.
Очень странная девушка, — кто может сердиться на нее?
Бородатый мужчина, сидя на кровати, свертывал папиросы. Я спросил, указав глазами на него: