— О, тогда всё хорошо! Но однако я не думал, что это так трудно. — И, почти любезно, он добавил, тоже улыбаясь:

— Конечно, вы — та самая женщина, иначе, я, наверное, и не мог бы встретить вас…

— Становится свежо и сыро, — может быть, мы пойдём в комнаты? — предложила она.

— Благодарю вас, — сказал человек, кланяясь и улыбаясь.

Странно улыбался он, — улыбка являлась на лице его как будто не изнутри, а извне. Шёл удивительно легко, осенние листья но шуршали под его ногами в белых ботинках. Но самым странным было то, что фигура его не давала тени, тогда как пред женщиной ползла, толчками и покачиваясь, длинная тень, ложась на траву то справа, то слева узкой дорожки.

«Как это он делает?» — думала она, искоса наблюдая за ним, и ей казалось, что он стал неестественно плоским.

— Давно видели вы Фомина?

Взглянув на неё с явным недоумением, человек ответил:

— Года два тому назад…

«Шутит он — скучно», — отметила женщина.