Прочитав письмо, женщина задумалась, глядя в окно, в парк, — там сверкало скучное солнце осени, посвистывая, буянил ветер, падали жёлтые листья.
Вот и кончен рассказ.
Я не знаю, что после всего этого сделала женщина, но думаю, что она написала мужу:
«Прости, Павел, но я не могу больше жить с тобой».
Мужа этой женщины я тоже не знаю. Возможно, что это один из тех редких мужчин, от которых женщины не уходят. Мне кажется, что мужчины этого племени глухи, немы, хромы и вообще страшно уродливы или до того законченно несчастны и жалки, что несчастие их уже невозможно увеличить.
Следовало бы заключить этот рассказ пейзажем в лирическом тоне, но — не хочется.
И так — хорошо.
Карамора
Вы знаете: я способен на подвиг. Ну, и вот также подлость, — порой так и тянет кому-нибудь какую-нибудь пакость сделать, — самому близкому. Слова рабочего Захара Махайлова, провокатора, сказанные им следственной комиссии в 1917 г. «Былое» 1922, кн. 6-ая, статья Н. Осиповского.
Иногда — ни с того ни с сего — приходят мысли плохие и подлые… Н.Н. Пирогов