Она билась в руках его, вскрикивая:
— Что это, кто?
— Отец, — сказал Пётр, крепко стиснув её. — Не понимаешь, что ли…
— Ой, как же это? — шептала она со стыдом и страхом; муж отнёс её на постель, покорно говоря:
— Мы родителям не судьи.
Схватясь руками за голову, Наталья качалась, ныла:
— Грех-то какой!
— Не наш грех, — сказал Пётр и вспомнил слова отца: «господа то ли ещё делают?» — Это и лучше: к тебе не полезет. Они, старики, — просты; для них это «птичий грех» — со снохой баловаться. Не плачь.
Жена сквозь слёзы говорила:
— Ещё когда они плясали, так я подумала… Если он — насильно, что же теперь будет у нас?