— Земли поешь, земли…
Никита подбежал к отцу, тот, икнув, плюнул кровью под ноги ему и сказал глухо:
— Кровь.
Лицо его посерело, глаза испуганно мигали, челюсть тряслась, и всё его большое, умное тело испуганно сжалось.
— Ушибся? — спросил Никита, схватив его за руку, — отец пошатнулся на него, толкнул и ответил негромко:
— Пожалуй, — жила лопнула…
— Земли поешь, говорю…
— Отстань, — уйди!
И, снова обильно плюнув кровью, Артамонов пробормотал с недоумением:
— Текёт. Где Ульяна?