— Человек — нитку прядёт, чёрт — дерюгу ткёт, так оно, без конца, и идёт.
Молодёжь хохотала, густо смеялся и Тихон, вздыхал:
— Эх вы, учёные, недопечёные!
В сумраке вечера дети становились меньше, незначительнее, чем они были при свете солнца, а Тихон распухал, расползался и говорил ещё глупее, чем днём.
Беседы Ильи с Тихоном, укрепляя неприязнь Артамонова к дворнику, внушали ему какие-то неясные опасения. Он спрашивал сына:
— Чем тебя Тихон занимает?
— Интересный человек.
— Да чем интересен? Глупостью своей?
Илья тихо ответил:
— И глупость понимать надо.