— Ещё кому?
— Всем.
— Ладно. А что ж ты не спросишь, как Алексей живёт?
— Что спрашивать? Я — знаю, он — умеет. Я, может быть, скоро уйду отсюда.
— Зимой не уйдёшь.
— Почему? И зимой ходят.
— Верно, ходят, — снова согласился Пётр и предложил брату денег.
— Давай, на починку мельницы пойдут. К настоятелю не зайдёшь?
— Некогда, лошадь подана.
Прощаясь, братья обнялись. Обнимать Никиту было неудобно. Он не благословил брата, правая рука его запуталась в рукаве рясы, и Пётр подумал, что запуталась она нарочно. Упираясь горбом в живот его, Никита глухо попросил: