Словоохотливый сторож тоже рассказывает что-то военнопленному австрийцу, который оброс семьёй и укрепился в этом краю. Стражник, бросив окурок в огонь, продолжал:
— Бывает — по глупости плутают, черти! Иной, с устатку, заснёт где-нибудь, проспит до конца работы, проснётся, а — тихо, никакого звуку нет и — сумрак, прискорбно. Ну, и пошёл шагать, куда страх ведёт…
Кто-то посоветовал:
— В трубу трубить надо.
— Всю ночь трубить?
— Ну колокол, что ли…
От улыбок лицо человека стало светлее, он как бы незаметно умылся. Теперь видно, что лицо у него добродушное, тёмные глаза смотрят на людей мягко и доверчиво.
— За побеги строго наказывают? — спросили его.
— А — не хвалят.
— Ежели тебе доверие оказано — должен оправдать, — вмешался сторож, а человек, похожий — бородой — на Короленко, сказал, вздохнув: