— Настояще… Дьяволы! А?
Рядом с ним стояли такие же, как сам он, но помоложе его, они смотрели на машину также очарованно, но и как бы испуганно и завистливо. Старик бросил зерно в мешок и тотчас же снова, сунув руку под струю, схватил горсть зерна, бережно спрятал его в карман кафтана. То же сделали ещё двое-трое. Один сказал, вздохнув:
— Придумано!
— Не угонишься за ней, — сказал другой, а третий хмуро протянул:
— Где-е там…
Было сказано и ещё несколько неопределённых слов, но ни в одном из них не прозвучала радость. Гордость и радость звучали только в словах тех людей, которые рассказывали о внутреннем устройстве машины, о её работе.
— Всё ж таки около неё наши хлеборобы, — задумчиво сказал кто-то.
— А кто ж? Земля требовает опыту…
Утешив друг друга, люди эти отошли прочь от рабочих «Гиганта», а тот, старый, коротконогий, — остался.
Он поднял с земли палку и, точно шпагу, вытер конец её полой кафтана, затем, вытряхая пальцами солому из бороды, медленно пошёл вокруг машины. Он щупал её руками, взглядами, легонько постукивал палкой, размышляюще останавливался и снова шёл, потряхивая бородой, поправляя шапку. Каменное лицо его стало как будто шире, — может быть, он стиснул зубы?