Ребята с «Коммуны» и «Профинтерна», вытаращив глаза, сначала относились к этим людям как к шутникам, которые хотят позабавить земляков, а затем, почуяв истинное намерение ряженых, хохотали:
— Да вы, черти, с ума сошли, что ли? Мы же и есть большевики!..
— Братцы, — не верьте…
Ребята, перестав хохотать, сердились:
— Ну, отходи прочь, а то бить будем, — говорили они; пропагандисты отскакивали прочь и скоро исчезли с улиц Вомеро.
Это так нелепо и смешно, что поверить в действительность такой выходки — трудно бы. Русских эмигрантов в Неаполе человек шестьдесят, и многие из них осели здесь ещё до 1914 года, — у них было достаточно времени для того, чтоб окончательно одичать и забыть, что такое Россия. Забывают об этом с лёгкостью поразительной и в более краткий срок даже эмигранты Октябрьской революции, забывают даже географию своей страны. В эмигрантской прессе можно встретить удивительные перемещения городов и даже целых уездов: Кандалакша перемещена за Урал, в Сибирь, Малоархангельский уезд из Орловской губернии — в Архангельскую. «Ситцевые штаны» ряженых трудно понять, но, может быть, этими штанами хотели показать морякам, как обеднел народ Союза Советов? Итак, попытка пропаганды неаполитанско-русских патриотов не удалась. Они должны бы очень благодарить моряков за то, что ребята только посмеялись над ними и прогнали их.
В одном из маленьких ресторанов мой знакомый встретил двух товарищей, один из них был солидно выпивши, другой — весьма смущён этим. Пьяный говорил неаполитанцам речь, конечно, на русском языке, и немножко покрывая её «матом».
— Дьяволы… Земля у вас — хорошая, а как вы живёте? Живёте как?.. Чего ждёте, а?
Трезвый уговаривал его:
— Перестань! Ты же пьяный, ты флот конфузишь! Мы должны вести себя примерно…