Но, как нередко случается, оказалось, что действительность превышает «выдумку» своей сложностью и яркостью.
Вскоре рассказы о Камо подтвердил мне Н.Н. Флеров, — человек, которого я знал еще в 92 году в Тифлисе, где он работал корректором в газете «Кавказ». Тогда он был «народником», только что вернулся из сибирской ссылки, очень устал там, но познакомился с Марксом и весьма красноречиво убеждал меня и товарища моего Афанасьева в том, что — «На нас работает история».
Как многим уставшим, эволюция нравилась ему больше революции.
Но в 905 году он явился в Москву другим человеком.
— У нас, батенька, начинается социальная революция, понимаете? Начинается и будет, потому что началась снизу, из почвы, — говорил он, сухо покашливая, осторожным голосом человека, лёгкие которого сжигает туберкулёз. Мне было приятно видеть, что он утратил близорукость узкого рационалиста, радостно слышать горячие слова.
— Какие удивительные революционеры выходят из рабочей среды! Вот послушайте!
Он начал рассказывать об одном удивительном человеке, а я, послушав, спросил:
— Его зовут Камо?
— Вы знаете? Ага, только по рассказам…
Он крепко потёр свой высокий лоб и седые редкие кудри на лысоватом черепе, подумал и сказал, напомнив мне скептика и рационалиста, каким был он за тринадцать лет до этой встречи: