— Братцы, что же это, а?
— Грабёж!
— Какая сумма?
Топнув ногой, урядник заорал:
— Тише, стадо!
Но уже голоса мужиков и баб слились в сплошной рёв, стон, толпа закачалась, точно земля поплыла под ногами людей, они хватали друг друга за руки, за плечи, за пояса. Сашура, стоя за спиной Белкина, кругло открыв рот, шевеля тараканьими усами, тоже кричал, размахивая рукой над плечом лавочника, как бы добавляя ему третью руку. Но, не слушая криков начальства, не глядя на него, миряне рычали и ревели, яростно поливая друг друга густейшей матерщиной, уже свирепо взмахивая кулаками.
— Уходи, драться будут, — предупредил Лобов Христину.
— Пускай, — сказала она. — Ничего.
— Говорили вам: мириться надо с Красовским, — неистово, истерически завывала какая-то женщина.
— Верно! Ераков говорил…