— Ты — первый раз здесь у меня?
— Первоначально, — виновато ответил мужик.
— Когда тебе брат дал письмо?
— Вчера, ополдень.
— Пешком шёл?
— Следственно.
Снова нахмурясь, обмахивая лицо письмом, земский несколько секунд смотрел на мужика молча, должно быть, заметив, что мужик не совсем обычный: золотистая бородка аккуратно подстрижена, волосы на голове лежат гладко, плотной рыжеватой шапочкой, кожа лица и шеи — чистая, как будто он только что мылся в бане. У него приятные синеватые глаза. На левой руке его висят серые, пыльные лохмотья, а на нём, поверх изношенной полотняной рубахи, сильно потёртый, необыкновенно пёстрый жилет, как будто из атласа, расшитого разноцветным шёлком.
— Что это значит — следственно? — строго спросил судья.
Мужик, переступив с ноги на ногу, торопливо заговорил:
— Как, значит, Сергей Сергеич сказали, так вслед за тем и пошёл я…