Он ушёл в канцелярию, люди молча, гуськом, двинулись за ним. На дворе осталось десятка два, они надевали котомки на плечи, собираясь в дорогу к далёким избам.
— Ну, и пристрастно обстрогает он их, — с восторгом сказал столяр.
— Да-а, пощиплет пёрышки.
— Экая должность завидная.
— Бабу-то разбудить бы, что ли…
— Вроде — мёртвая.
Плотник, свёртывая папиросу, сказал:
— А спорить не приходится: орел мужчина! Костина-то как заклеил, а?
Разбудили бабу; очумело оглядываясь, баба завыла:
— Господи, опять нет мне решения? Что же это? Когда же?