Боюсь — Сашу отобьёт,
— а они орут:
Мне не спит-ца, не лежит-ца,
Между прочим — почему?
Ах, я узнаю, отгадаю,
Когда, может быть, помру.
— Юрунда, конешно, — повторил Ковалёв. — Дай-ко табачку.
— Я песни знаю, — живо говорил Кашин, доставая кисет из кармана штанов. — Может, сотни песен известны мне…
— А всё-таки чего с быком делать будем? — угрюмо спросил Слободской.
— И это знаю. Я обо всём думаю. Нет такой вещи, чтобы я её не обдумал…