(Лидия уходит. Дуняша вносит самовар.)
Анна. Вы, Дуня, сегодня снова устроили в кухне базар…
Дуняша. Что же нам — шёпотом говорить?
Анна. Нет, конечно, но эти ваши… дикие песни!
Дуняша. Кому — дикие, а нам — приятны. Вы — отпускайте меня вовремя, вот и будет тихо. Я работаю не восемь часов, а тринадцать. Это — не закон! (Ушла.)
Анна (заваривая чай). Разрушается жизнь. Всё разрушается.
(Сомов стоит у перил, смотрит в лес.)
Анна. Как хочешь, Николай, но ты неудачно выбрал жену! Я предупреждала тебя. Такое… своекорыстное и — прости! — ничтожное существо. Ужас! Ужас, Николай… Вообще эта семья Уваровых — морально разложившиеся люди. Отец её был либерал… дядя — тоже, хотя — архиерей. Архиерей — либерал! Ведь это… я не знаю что! И вот теперь ты, такой сильный, умный, талантливый… Боже мой!
Сомов. Вы кончили, да?
Анна. Не так зло, Николай! Не забудь, что говоришь с матерью.