(Оживлённо входят Достигаев, Звонцов, Павлин.)
Достигаев. Егор, послушай-ко, что отец Павлин из Москвы привёз…
Ксения. Ты бы лёг, Егор!
Булычов. Ну, слушаю… отец!
Павлин. Хорошего мало рассказать могу, да, по-моему, и хорошее-то — плохо, ибо лучше того, как до войны жили, ничего невозможно выдумать.
Достигаев. Нет, протестую! Не-ет!
(Звонцов шепчется с тёщей.)
Ксения. Плачет?
Достигаев. Кто плачет?
Ксения. Игуменья.