Лидия. А Яропегов, он, знаешь, едва ли вообще способен чувствовать, сочувствовать. Он такой, знаешь… пустой! Вот он — независим. Сочувствовать — значит, уже немножко любить кого-то, а любовь и независимость не соединяются, нет!
Арсеньева. Ты замени кого-то чём-то.
Лидия. Не понимаю! И — вообще — что случилось? Фабрики всегда строили.
Арсеньева. Строили, да — не те люди и не для того, для чего теперь строят. Вот тебе нравится независимость, но она будет возможна для одного только тогда, когда все будут независимы.
Лидия. Это и называется — утопия? Кстати: ты купалась?
Арсеньева. Да.
Лидия. Удивительно ты говоришь — да! Вот идёт Миша.
Миша. А, чёрт…
Лидия. Он всегда ругается.
Миша. Вовсе не всегда.