Пропотей. Убили гниду — поют панихиду. А может, плясать надо? Ну-ко, спляшем и нашим и вашим! (Притоптывает, напевая, сначала — негромко, затем всё более сильно, и — пляшет.) Астарот, Сабатан, Аскафат, Идумей, Неумней. Не умей, карра тили — бом, бом, бейся в стену лбом, лбом! Эх, юхала, юхала, ты чего нанюхала? Дыб-дыб, дым, дым! Сатана играет им! Згин-гин-гин, он на свете один, его ведьма Закатама в свои ляжки закатала! От греха, от блуда не денешься никуда! Вот он, Егорий, родился на горе…
Шура (кричит). Прогоните его!
Булычов. Вы что… чёрт вас… испугать меня хотите?
Звонцов. Надо прекратить это безобразие…
(Глафира подбегает к Пропотею, он, не переставая кружиться, замахнулся на неё палкой.)
Пропотей. Их, эх, ох, ах! ух-чух, злой дух…
(Тятин вырвал палку из руки Пропотея.)
Мелания. Да ты — что? Да ты — кто?
Шура. Отец, прогони всех… Что ты молчишь?
Булычов (машет руками). Погоди… погоди…