Титова (рисуясь). И на пролетариев смотрю — удивляюсь! Ах ты, думаю, пролетариат, пролетариат, и куда ты, пролетариат, лезешь?
Лисогонов. Н-да… Величайшие умы и силы, от Христа до Столыпина, пробовали жизнь по-новому устроить…
Анна. Надолго испортили жизнь.
Титова. А, бывало, придёшь к частному приставу, дашь ему кусочек денег, скажешь: «Ах, какой вы чудный!» Верит, идиот, и способствует.
Анна. В полиции офицера гвардии служили…
Лисогонов. И все были сыты…
Титова. И везде, на всех видных местах, благожелательные идиоты сидели…
Анна (обиженно). Но — почему же идиоты?
Титова. Так уж теперь считают их, а они, конечно, просто благожелательные были. Я хорошо людей знаю, у меня ведь магазин модный был и отделеньице наверху для маленьких удовольствий. Посещали меня всё богачи да кокоточки, генералы да ренегаты…
Анна. Позвольте, — какие ренегаты?