— Я уж давно здесь любуюсь вами, черти.
Площадь заполнена рабочими. Женщины недовольны забастовкой, ссорятся с мужьями. Соколов, как всегда, весёлый, уговаривает недовольных, его слушают внимательно. Морозов, стоя на чём-то, выше людей, говорит речь. С крыльца лавки им любуется Вера. Идёт стороною, осторожно, полицейский Медников.
В улице, выходящей на площадь, Соню остановил Туркин, растрёпанный, без шляпы; держит Соню за руку и, дирижируя другою рукой, поёт ей песню. На глазах его слёзы, он смешон и жалок. Соня вырывается от него, смеясь.
На площади. Бобров и Анфиса торопливо, озабоченно разговаривают с Соколовым. Он слушает их нахмурясь. Мимо бежит Петя, Соколов остановил его, говорит:
— Устрой сейчас же прогулку в лодках, пригласи Сомова-сына, приезжайте к лесному оврагу, — знаешь куда? Живо!
Петя убегает. Соколов и Бобров хотят идти, Анфиса удерживает Соколова:
— Что ты хочешь делать?
— Всё, что следует, мамаша.
Поспешно уходит.
Медленно идёт Анфиса, остановилась, крестится; шепчет: