Маленькая комната, окно в сад; койка, полка книг, под нею — стол, на столе тоже книги, лампа, на стенах — репродукции картин. Вечер. У окна сидит телеграфист Сатин, 23–25 лет, увлечённо читает книгу, на нём белая тужурка. Поднимает голову; лицо — взволнованное, это лицо мечтателя. Он говорит, восторженно улыбаясь, как человек, который нашёл истину:
— Да, всё — в человеке, всё — для человека.
Стук в дверь.
— Войдите!
II
Входит домохозяйка, бедно, но прилично одетая женщина с усталым, печальным лицом; Сатин — встаёт, вежливо подвигает ей стул, она жестом отказывается сесть, говорит:
— Должна снова предупредить вас: завтра дом и всё имущество моё продадут с аукциона и я, с дочерью, буду выброшена на улицу.
Уходит. Сатин, задумчиво и точно проснувшись, потирает щёки, глаза, потом смотрит в сад.
III
В саду, по дорожке, нервно ходит девочка, хромая, на костыле, ей — лет 17–18. Обняла ствол дерева, прижалась к нему, плачет.