И там скажи моей подруге…
Голос из склада. Эй, лежебоки, работать!
Вторая картина
Кустарник у полуразрушенной стены кремля. Грохало, Сергей, пекарь Цыганок, Женщина. На земле, на листьях лопухов, хлеб, огурцы, вобла; Сергей зажал ногами бутылку водки, другая — пустая — надета горлышком на ветку.
Сергей. Не люблю слушать бабьи истории, скушно бабы врут.
Женщина. Не для тебя рассказываю, а ему. (Кивает головой в сторону Грохало.)
Цыганок. А я никаких историй не люблю, потому — сам ловок выдумывать. Ты на что водку ногами греешь?
Женщина. Было мне о ту пору лет четырнадцать. Вошла в детскую, — на столе книжки с картинками. Наклонилась я поглядеть, а юнкер неслышно подкрался да по затылку меня, я — носом в книгу, даже кровь из носа пошла. А он меня взбросил на стол, ноги ломает…
Цыганок. Лакомый, сволочь…
Сергей (посвистывая, наливает водку в жестяной стаканчик). Отбилась?