— Прощайте! Спасибо вам! — И она ушла.
Зосим Кириллович облокотился на стол и минут десять сидел, насвистывая что-то про себя.
— Экая скотина, а? — вслух произнёс он, не поднимая головы. — Тоже — дети! Какие тут дети? Х-ха! Этакая гадина!
И опять долго молчал…
— Но и жизнь тоже… если всё это правда. Верёвки вьёт из человека, можно сказать…
Н-да… Сердито обращается.
И, ещё помолчав, резюмировал всю работу своей мысли тяжёлым вздохом, решительным плевком и энергичным восклицанием:
— А и погано ж!
— Что прикажете? — вернулся в дверь дежурный чин. — А?
— Что прикажете, ваше-скородие?..