А Зосим Кириллович швырял бумаги по столу, раздражённый и не выспавшийся, и, несмотря на это, не знал, с чего начать с нею. Обычные в этих случаях шаблонные пристрастия и ругательства как-то не срывались с языка, хотелось найти в себе что-то более злое и сильное и бросить ей в лицо.
— С чего у вас началось?.. Ну, говори скорее!
— Она меня обругала… — веско произнесла женщина.
— Велика важность… Скажите! — сыронизировал Подшибло.
— Она не смеет… я не чета ей.
— Ах, батюшки! Кто же ты такая?..
— Я по нужде… ежели что… А она…
— Н-да?! А она из удовольствия, что ли?..
— Она?..
— Н-ну, она. Да?