— Здорово я пил водку! — восхищённо восклицал он и улыбался во всю рожу от сознания своего удальства.
Павлу Николаевичу казалось, что этот мозглявый философ, мужичонка, где-то тут близко от него, и он ощутил беспокойство от сознания этой близости. Извозчик как бы мешал чему-то. Но это беспокойство, смутное и неопределённое, заставило его только глубже сунуть голову в подушку и поёжиться.
— Баба старая уж, много ли ей надо? Долбануть её разик — она и готова! — говорил извозчик.
— Ну вот, возьми и долбани! Убирайся! — сказал Павел Николаевич, раздражаясь.
— Я не могу. А ты сам — вот это так! Ты барин умный, значит, тебе это сручней.
— Пошёл вон! Чего ты прилез и мелешь ерунду? Я ведь заплатил! — крикнул Павел Николаевич.
— Точно что, — спокойно сказал извозчик. — Я уйду, не сердись. Я для тебя ведь больше.
Дело очень даже простое и совсем уж верное. Ты это обмозгуй. Куда она, подумай?.. Совсем ни к чему она. А ты человек живой. Средствов у тебя нет. А тут сразу её!
— Хорошо, ступай! Я усну вот немного, — сказал Павел Николаевич просто и спокойно.
— Ну, ну, усни, отдохни. Это хорошо. Прощай.