— А что же мы будем делать потом?
Петя несколько смутился. Сестрёнка смотрела на него пытливо, видимо, игра начала интересовать и её… Её глазки сверкали огоньком оживления…
— Потом — это уже после… Там увидим… Будем жить… принимать гостей, можно притащить Жужу и кошку, и они будут гости… Будем ездить в театр — в мамину комнату… И вообще будем жить, как женатые; я буду с книгой уходить на службу, как папа, а ты будешь готовить обед и всё убирать, как…
— Мама ничего не делает… — внесла Соня поправку в порядок семейного дня…
— Я хотел сказать — как Аннушка… Потом я буду дуться, как папа, а ты уйдёшь в комнату и будто бы запрёшься… А я буду кричать на тебя, помнишь, как папа в воскресенье? Он даже кулаком стучал по столу и плевался, — оживлённо рассказывал Петя…
— И ногой опрокинул стул… Я очень испугалась тогда, — задумчиво добавила Соня.
— Помнишь, как мама крикнула на него? Я смотрел в щёлочку из детской и видел, — глаза у неё были большие, большие, а губы чёрные и дрожали. И вся она качалась…
— Страшно! — сказала, ёжась в кресле, Соня.
— Это ничего… Мы, если хочешь, не будем делать этого… Мы будем просто жить. Потом, ведь ссориться только тогда нехорошо, когда ссоришься, а после ничего! Ведь папа и мама всегда после ссор добрее… Когда они помирятся, у них можно просить всего, чего хочется.
— Да… — согласилась Соня.