Кузьма усмехнулся.
— Ишь приравняли к чему!
— Верно ведь. А уйдёшь ты от меня?
— Уйду.
— Да, — куда тебе? Жил бы, жалованья-то прибавлю.
— Нет, не надо. Тошно здесь, всё равно уйду.
— Жалко мне тебя отпускать-то: работник ты хороший, — задумчиво сказал Тихон Павлович.
— Нет, я уж уйду. И мне тоже вас будет жалко — привык. А уйду, потому тянет! Самому против себя не надо спорить. Коли кто против себя заспорит, пиши — пропал человек.
— Вот это верно, Кузьма. Ах, верно! — Тихон Павлович даже вспыхнул весь и потряс головой, крепко зажмурив глаза. — Вот я тоже… спорю…
— Тихон Павлы-ич! Иди чай пить, — вскричала откуда-то жена.