— Ну?
— Мы с ним сегодня хотели на реку пойти в рощу…
— Так… — усмехнулся мельник. — Ну, так что же теперь?
— А ничего, — кратко сказала она.
Они вышли из сада, и мельник, спросив, куда надо идти, крикнул извозчика. Подпрыгивая по неровной мостовой, пролётка с дребезгом покатилась между двумя рядами домов. Было ещё не поздно. Из окон на улицу лился свет ламп и звуки голосов. Проезжая мимо одного маленького белого дома за палисадником, Тихон Павлович услыхал раскаты басистого смеха, которому вторил смех женщины, звонкий и задушевный.
«Живут люди… не дурят, не мудрствуют», — подумал он с огорчением, и ему стало обидно за себя.
— Так говоришь — без рук? — помолчав, спросил он женщину.
Она плотно прижалась к нему, держась одной рукой за крыло пролётки, а другой за его колено.
— Миша-то? Да… — сказала она.
— Так. Он кто же тебе будет? Милый друг, что ли?