— А мать?
— Пьёт она всё…
— Та-ак! — протянул торговец. Ему уже становилось скучно возиться с этим вором. Он даже зевнул.
— Дяденька! Пусти меня… — тихо сказал мальчик и, вертя головой, поцеловал сначала одну, потом другую шершавую руку рыжего торговца. Тому понравились эти поцелуи. Он улыбнулся себе в бороду. Он бы и ещё помучил мальчонку ради своего развлечения, но это было уже скучно. К тому же издали на лоток с его товаром поглядывали две бабы с маленькой девочкой.
Торговец вздохнул.
— Пожалуй, иди…
Вор рванулся, и лицо его вспыхнуло радостью…
— Ку-уда! Нет, погоди, наперёд я тебе надеру уши…
И методически, равномерными движениями руки, рыжий человек стал болтать головой мальчика из стороны в сторону. Надрав одно ухо, он принялся за другое. На лице его не отражалось ни удовольствия от этой операции, ничего, — оно было равнодушно, и только потом он дал мальчишке шлепка по затылку и сказал ему:
— Ну, иди! Да помни меня.