Я потому так быстро предложил ей написать сочинение, что это дело было уже мне знакомо. Однажды учитель словесности поставил мне двойку за сочинение, написанное для одной гимназистки пятого класса на тему: «Положительные черты в характерах Скалозуба и Молчалина». Другой раз я получил единицу с минусом за сочинение для гимназиста шестого класса на тему: «Польза и вред почитания родителей» или что-то в этом роде.
Таким образом, я был знаком с тем, что должен был делать. Но всё-таки я задумался. Мне очень хотелось, чтобы моя милая девочка получила полный балл. Как бы это написать так, чтоб получить именно пятёрку, а не меньше? А?
Подумав, я решил: прежде, чем писать, мне нужно вообразить, что я не длинный малый, двух аршин десяти вершков ростом, а малюсенькая розовощёкая гимназисточка двенадцати лет от роду. Несомненно, что, когда учитель даёт тему, он принимает в расчёт знания ребёнка на тему, его психологию, его стиль и, наконец, его идейный, так сказать, взгляд на предмет сочинения, его отношение к нему. Несомненно, что это так. И значит, что я должен, по мере возможности, подражать ребёнку. Прекрасно!
Придя домой, я лёг на диван, закурил папиросу и заснул, чего совсем не хотел делать. Разбудил меня приятель, который пришёл ко мне в гости, чего он тоже не хотел делать, как оказалось. Он вышел из дома, не имея ни малейшего желания идти ко мне, и вдруг — пришёл! И мы заговорили с ним о том, как эластичны узы дружбы: идёшь направо от дома приятеля и вдруг — приходишь всё-таки к нему и мешаешь ему спать. Потом мы говорили о вине и о людях, которые пьют вино. Мы открыли такую вещь: люди, у которых есть деньги в кармане или кредит в виноторговле, могут купить вино, а люди, которые не имеют ни того, ни другого, — не могут. Когда приятель ушёл, писать о воде было уже поздно…
Сочинение было заказано к субботе, — у меня ещё было два дня. Но на следующий день воде помешал уже не приятель, а вино, которое, по отношению ко мне, действительно оказалось неприятелем. И вот наступил последний день, и я засел писать о воде и её значении в природе и жизни человека. У меня очень болела голова, но всё-таки я написал. Потом — прочитал, ничего не понял и, решив, что я, должно быть, очень удачно подражал ребёнку и вполне удовлетворю моим сочинением учителя, — понёс его моей гимназистке.
Она встретила меня радостно.
— Готово! Ах, как хорошо! На пять, да? Ну, конечно, — ведь вы сочинитель… Идёмте играть в куклы!
Мы пошли и играли, а потом я пошёл домой и спокойно спал ночь…
В воскресенье я пошёл к ней. Пришёл. Маменька её вышла навстречу мне, и была она величественна, как хорошая колокольня, а глаза её смотрели на меня, как два револьверные дула.
— Ах, это вы, милостивый государь? Вы?