— Государь мой! — смиренно заговорил я. — Вы, кажется, полагаете, что на земле возможно существование леса раньше, чем вырастут деревья. Вы требуете от ученицы ясного представления о значении воды в природе, но известно ли вам, о государь мой, что ваша ученица ни в каких близких сношениях с природой не находится и едва ли может о ней иметь представление. Она живёт в детской, во втором этаже большого каменного дома, и от её квартиры до природы огромное расстояние, ибо, как это вам должно быть известно, в благоустроенных городах природа находится за городом. Пока ещё её домашние не озаботились ознакомить её с природой, и, уверяю вас, она, Пионова, не в состоянии сказать вам, где находится природа и какая она из себя…
— Гм?! Да? Это очень… странно! Но чего же вы желаете?
— Дайте Пионовой другую тему! Клянусь вам, я больше не буду писать для неё…
— Другую тему? Ну что ж? Это можно… Извольте…
Он взял с своего стола маленькую книжицу, на обложке которой я мельком прочитал «Паульсон», и стал её перелистывать…
— Ну-с вот: пусть она напишет «Море и пустыня».
Я кротко и умоляюще посмотрел на него.
— «Море и пустыня»… — повторил он, — славненькая темочка!
— Но, государь мой! Она никогда не видела моря и не была в пустыне… — с отчаянием воскликнул я.
— Однако это довольно неразвитая девочка! Ну, тогда вот: «Влияние природы»…