— Бедненький… Я не скоро уйду… вон он спит ещё…
— Кто? — быстро сквозь слёзы спросил Яшка.
— Брат. — И она кивнула головой на его соседа по койке…
— Так вы это не ко мне пришли? — разочарованно спросил Яшка.
— Ведь я же не знала тебя… Теперь буду уж и к тебе приходить…
— А этот, длинный-то, и есть брат? Он чего тут лежит? Тоже машина его испортила? — недоверчиво и любопытно спросил Яшка.
— Он… болен, очень болен… Его не машина, а… так он… нездоров…
— А вы кто такая? Часто вы будете ходить? Каждый день? А вы где работаете? Вы, может, корректорша, или швейка, или просто барыня? Глаза вот у вас больно чудные… большущие!.. Пока брат хворает здесь, вы всё и будете ходить сюда? Ишь… ну кабы он подольше похворал!
— Мальчик мой бедный, голубчик!
Он опять заплакал, этот Яшка Чистяк. Уж очень она хорошо говорит свои слова! Он плакал и сморкался в свои пальцы, а она утирала ему нос платком, от которого пахло цветами и весной. И Яшка чувствовал, что вместе со слезами из него выходит его боль, а вдыхая запах платка, он вдыхает вместе с ним бодрость и силу…