— Ну, иди… свет уж, — сказал Игнат, разжимая руки, и, подняв полу тулупа, вытер им лицо…
— Так ты… верить тебе, Игнат?.. Поможешь? — взволнованно спросил Брагин.
— Пока жив я — не беспокойся… Как сказал — так и будет! — твёрдо выговорил Игнат…
— Ну, спаси тебя Христос! Иду я… Прощай!
Они ещё раз обнялись…
И вот высокая фигура Брагина, в чёрном пальто и с палкой в руке, быстро зашагала по дороге, а коренастый Игнат, в тулупе, стоял и смотрел ему вслед с ясной улыбкой на широком лице и со слезинкой, запутавшейся в бороде… Ветер слабел, и тьма стала реже, видно было небо, покрытое облаками, серое и холодное на востоке…
Силуэт Брагина постепенно сливался с таявшим мраком ночи, и вот — исчез. Тогда Комов вздохнул и тихо пошёл в деревню. Но вскоре он остановился и, посмотрев вслед шабру, с сожалением чмокнул языком и пробормотал:
— Денег бы ему надо дать, хоть с рубль… Ах ты, дуй те горой, а? Ведь у него, чай, совсем нет денег… И как я не сообразил?
Укоризненно качнув головой, Игнат снова двинулся в путь.
Быстро разгорался рассвет.