— Познакомились?
— О, да! Я думала, что Ипполит Сергеевич по крайней мере лысый!
— Налить тебе чаю?
— Пожалуй, налей.
Ипполит Сергеевич отошёл в сторону от них и стал у лестницы, спускавшейся в парк. Он провёл рукой по лицу и потом пальцами по глазам, точно стирал пыль с лица и глаз. Ему стало стыдно перед собой за то, что он поддался взрыву чувства, стыд уступил место раздражению против девушки. Он назвал про себя сцену с ней казацкой атакой на жениха, и ему захотелось заявить ей о себе как о человеке, равнодушном к её вызывающей красоте.
— Я ночую у тебя и завтра пробуду весь день… — говорила она его сестре.
— А как же Василий Степанович? — удивлённо спросила сестра.
— У нас гостит тётя Лучицкая… Ты знаешь, папа очень любит её…
— Извините меня, — сказал Полканов, — я очень утомлён и пойду отдохну…
Он поклонился и пошёл, а вслед ему раздалось одобрительное восклицание Вареньки: