Он показал, что обвиняемая работала постоянно очень добросовестно. Когда она заложила вещи, она ему во всём призналась, сказав, что только крайняя нужда вынудила её так поступить. Он платил от 75 до 80 крейцеров за изготовленное пальто.
Обвиняемая. О, нет! Господин платил только семьдесят крейцеров.
Судья. Возмещён ли вам убыток обвиняемою?
Свидетель. Да, она отдала одиннадцать флоринов. Но мне пришлось заплатить ещё полтора флорина процентов.
Как видите, железный фабрикант усердно старался оправдать свою фамилию, и это повело в данном случае к тому, что к свидетелю подошёл защитник подсудимой и торжественно, публично вручил ему, железному фабриканту, ворочающему сотнями тысяч флоринов, полтора флорина…
Железный человек — ничего, не смутился, спокойно сунул в карман проценты и продолжал давать свои показания.
Судья. Сколько времени она должна была работать, чтоб сшить пальто?
Свидетель. Семь часов.
Обвиняемая. Нет, гораздо больше. Мы все три усиленно работали, но за девятнадцать часов не могли сшить больше двух пальто… Когда заболела мать, я, чтоб заработать в неделю десять флоринов, работала целые ночи и совсем обессилела…
В конце концов честь четырёх девушек, чуть не пропавшая из-за нескольких флоринов, была восстановлена, и они пошли домой оправданными.